Жанр тру-крайм: почему мы так одержимы реальными преступлениями?
Сегодня СМИ и индустрия развлечений полны материалами о преступлениях. Эта культурная одержимость превратила жанр криминальных сюжетов в чрезвычайно востребованный бизнес, но по мере роста интереса возникают вопросы о моральной стороне коммерциализации худших моментов в жизни людей. Граница между безобидным и вредоносным, стирается по мере роста числа зрителей и сенсационности убийств.
Как бы странно это ни звучало, но криминальные истории как развлечение – изобретение не современное. Монетизация криминальных сюжетов началась в XVI веке, одновременно с развитием массовой печати. Такие истории были популярны в виде баллад и памфлетов, от откровенно сенсационных до правдивых. Эта интрига, скрывающаяся в тёмных уголках общества, постепенно развивалась и достигла кульминации в виде чрезвычайно популярного жанра, который мы видим сегодня. Поэтому можно утверждать, что интерес к преступлениям всегда был частью культуры. Популярность этого жанра стремительно набирает обороты и некоторые из них стали самыми просматриваемыми шоу за последние годы.
Фактор популярности этих шоу в реалистичности. Завораживает осознание, что действие происходит не в вымышленной вселенной, а в нашем мире. Рассказы о преступлениях делают просмотр увлекательным и захватывающим, зритель ощущает опасность и чувствует себя частью разворачивающейся тайны. Идея «понимания», лежит в основе того, почему люди смотрят документальные фильмы о преступлениях. Это отчаянная попытка понять необъяснимое, неизвестное, чуждое. Большинство людей не знают об ужасах, связанных с преступлениями. Но эти ужасы существуют, и желание исследовать и понять неизвестное, особенно когда оно вызвано страхом. Нездоровое любопытство – естественная часть человеческой психики. Мы устроены так, что нас завораживают истории о преступлениях.
Почему это женская аудитория?
Большинство зрителей документальных фильмов о преступлениях – женщины. Возможно, этот жанр помогает справиться со страхом, который женщины испытывают рядом с опасными мужчинами. Подсознательно есть желание испытать этот ужас и страдания, но не вставая с дивана. Возможно, мы надеемся, что понимание этих историй поможет избежать повторения. К сожалению, в захватывающем сюжете часто теряется из виду разрушительная реальность жертвы и её семьи.
Этическая грань
То, что люди хотят читать о преступлениях, не делает коммерциализацию этих историй правильной. Этическая дилемма, связанная с драматизацией трагедий – деликатный вопрос. Может ли то кратковременное удовлетворение, которое получаем от смутного понимания тёмной и сложной психики убийцы, оправдать корпорации, наживающиеся на боли скорбящих семей? Или на дискомфорте, который они испытывают, когда смерть их близкого человека становится сенсацией, а убийца – знаменитостью и даже культовой фигурой? Вопрос сложный, потому что этот жанр обширен. Некоторые документальные фильмы сняты хорошо, а некоторые даже помогли раскрыть преступления, о которых в них рассказывается. Но на каждый такой фильм приходится другой, в котором трагедия бесчувственно используется ради наживы.
В чем же смысл?
И хотя странно, что люди находят удовольствие в мрачном, в этом есть своя доля красоты. Жизнь жертвы увековечивается. Часто члены семьи рассказывают о близких, чтобы весь мир услышал об этом и память об ушедших нашла отклик в наших домах и сердцах. Так что, возможно, феномен преступлений не такой тревожный и извращённый, как выглядит на первый взгляд. Он даёт редкую в современном мире иллюзию моральной ясности, где зло наказано, а тайна раскрыта.
Стоит задуматься: кто на самом деле наживается на убийствах? Не становимся ли мы, жадно следя за разгадкой, молчаливыми соучастниками превращения чужой немыслимой боли в товар для нашего вечернего досуга? Одержимость тёмными историями, кажется, говорит о нас больше, чем мы готовы признать.
Автор: Анастасия Лобанова
