Как живут люди в самой красивой деревне России

Деревня «Кимжа» сейчас имеет статус одной из самых красивых деревень в России и является одной из самых туристических точек  в Архангельской области.

Почему Кимжа считается самой красивой деревней России? Каково это вырасти и работать в таком месте? Поменялся ли быт и род деятельности жителей?  

Обсудили эти темы с директором муниципального бюджетного учреждения «Туристский Культурно-музейный центр Кимжа» – Евдокией Гавриловной Репицкой.

Родилась она в деревне «Кимжа». Там и выросла. Закончила школу в Дорогорском селе. Всю неделю Елена жила в учебном интернате, а на выходные приезжала обратно к родителям. После школы ненадолго переехала в город, но в 1990-м году вернулась обратно в деревню. И вот уже 25 лет она занимается этим направлением — сохранением наследия в культуре.

Про свою семью Елена рассказывает:

«Я последняя у родителей, поэтому они у меня уже такие возрастные. Сейчас им по 100 лет уже тому и другому было бы. Довоенные. Как обычно, в деревнях чем занимались? Работы много. Таких образований определенных, конечно же, не имели. Но маме в войну досталась такая доля, что она руководила бригадой. В общем все население делилось на несколько бригад, и она была бригадиром одной из бригад. Ее предыдущий бригадир ушел на фронт и передал ей, молоденькой девушке 19-летней, руководство вот такой бригады. Очень было тяжело в военные годы руководить людьми. Надо было пройти каждый дом, назначить какую-то работу. А в семьях в основном жили женщины и дети. Семьи голодали, сил не было. Но надо было как-то мотивировать, что-то говорить такое, чтобы люди шли на работу, работали. В общем, очень тяжело ей было. Потом они с папой познакомились. Он по зрению был инвалидом и не попал на фронт, поэтому он тоже в деревне проживал в военные годы. Они поженились, и очень долго ездили по деревням, там, где были рыболовецкие колхозы и совхозы, рыбзаводы. Потом они вернулись назад, сюда, в деревню. Предыдущие мои братья и сестры все родились в разных населенных пунктах. И только я уже родилась в Кимже, когда они снова обосновались в деревне. Построили домик маленький, и все мы пятеро детей выросли в этом доме.»

Путь к руководителю культурного центра оказался непрост:

«Всегда хотела в культуре работать. Но так получилось, что почему-то мама оказалась против. Почему? Не знаю. После школы я, обидевшись на нее, пошла туда, куда глаза глядят. Поступила в училище, выбрала себе специальность “наборщик наборных строк на отливных машинах” – так называлась тогда. Такая профессия была. Это в редакции работать и делать набор текста для газеты. Поучилась немножко, но поняла, что это не для меня.

Я оставила это училище, переехала к сестре в Северодвинск, и пошла работать на завод. Просто работала на рабочем номере. Но я считаю, что это тоже очень хорошая практика. И сейчас это помогает в работе. Я работала сначала заточником. Затачивала режущие инструменты, сверла, резцы, другие инструменты для обработки металла. Очень хорошо разбираюсь, например, в крепежном материале, хорошо отличаю, что такое болт, винт, шуруп. Я знаю, что многим это не дано, а мне это помогает сейчас в теперешней работе, бывает, что надо разбираться в таких вот деталях мелких.

Потом мы с мужем приняли решение переехать сюда, обратно в деревню. Мне опять предлагали пойти работать в Дом культуры, но повлияла на меня сестра двоюродная, и я пошла в торговлю. 10 лет я работала продавцом в магазине. Поступила потом в финансово-экономический институт, и так получилось, что из-за детей не смогла дальше продолжать учебу. Ушла с третьего курса, так и не закончила. Тогда было сложное время, 90-е годы,  мы были невыездные, дороги еще не было, на самолетах летать – денег не было, было все очень сложно

У меня заболела мама, к сожалению. У нее был инсульт, она лежала парализованная в нашей семье, мы ухаживали за ней. Умерла она в 1998 году. А потом, в 2001 году, я пошла вот сюда работать. В Дом культуры меня пригласили, и я согласилась. Мне очень хотелось именно заниматься тем, чем я всегда мечтала.

С 2004 года у нас началась плотная работа. Мы написали первые проекты тогда, еще только-только учились этому, потом ТОС создали, и как-то вот все пошло, закрутило и закрутилось, все дальше, дальше, дальше. Сейчас вот у нас обыкновенный Дом культуры перерос в Культурно-музейный центр, который имеет в структуре 8 объектов, которых нам приходится обслуживать, показывать туристам. Собираем экспонаты, делаем музейчики маленькие. Как сами это понимаем, так и делаем. Вот такая вот работа, интересная, на мой взгляд. Много людей приезжает, иногда устаем, конечно, потому что, если поток идет, бывают периоды, когда много туристов, бывают периоды мало. Бывают моменты, когда прям целый день все приезжают, и очень много людей идут без заявок, просто вот приезжают, а можно посмотреть. И только-только закончишь экскурсию, и опять снова начинаешь, идешь, рассказываешь, когда прямо устаешь, уже бывает, что, ну, чувствуется усталость, но потом снова опять какое-то появляется желание. Когда чувствуешь, что людям интересно, то и рассказывать интересно. Делиться интересно.

Всё от любви зависит. От неё наша деревня живет, это дает силы работать дальше, продвигаться, что людям интересно. Когда чувствуешь, что людям интересно, понимаешь, что ты на правильном пути.

Много деревень, где на нет сошла культура. Население маленькое, уменьшается. Люди стареют. Привлечь какими-то мероприятиями, такими обыденными, очень сложно людей. А тут, когда все время какой-то поток, свежие лица, вдохновляешься и дальше двигаешься. От любви, это все идет, от любви к своей родине.

Деревня получила статус такой, потому что она, во-первых, сохранилась комплексно. Это какое-то такое сочетание и природного ландшафта, и культурного. Очень правильно поставлена церковь. Вот это вот всё завораживает, прям это завораживает. Есть люди, которые так и говорят: “колдовское ваше место, намоленное очень”. Храм 300 лет стоит и в нем ничего не было такого что не должно было в храмах происходить, это тоже имеет  какую-то магическую силу. Кресты вокруг всей деревни. Мельницы стоят старинные такие. Эти наши мельницы столбовки – это же самый архаичный тип мельниц вообще, которые первые придуманы были.

Старина, это необычно. У нас, слава Богу, не пришел сайдинг. И люди, люди.  Сейчас очень многие прониклись. Только так мы можем сохранить свою деревню, сохраняя традиции, какие-то обычаи. Это все входит в перечень критериев, по которым определяются деревни, которые могут входить в список самых красивых. Это не только внешняя красота, это очень много всего такого дополнительного.

Сейчас мы стали не просто одной из самых красивых деревень России, а еще и самой красивой деревней всей Федерации красивых деревень.

Вообще первая такая ассоциация родилась во Франции.  Поэтому, когда мы вошли в Ассоциацию «Самых красивых деревень России», мы автоматически вошли в Федерацию Российской Ассоциации. Стали самой красивой арктической деревней всей Федерации. Теперь у нас ещё и такой статус есть!»

Автор: Майорова Арина